Desiderata
Мы так долго стояли на краю пропасти, что стали называть этот край родным (с)
19.01.2017 в 23:51
Пишет Astera Orey:

изначально планировалось в подзабытый алюминий, но не случилось в пяти-шести-стишие как-то, сорян хдддд


Закат осыпается искрами наземь, хей-хо, рыжий бард, я узнал тебя сразу —
по острому взгляду, насмешливым фразам из прошлых веков.
Седые легенды, плетение мифов, на ворот нашитые кельтские глифы,
рюкзак, и гитара, и лента на грифе струится легко.

Хей-хо, к ночи ночь, тени землю устелят, всё, что было сном, воплотится на деле;
садись же к костру, я налью тебе эля, бери да владей!
Смеётся, сходясь в хоровод, лихолесье, вся память его рядом с нами воскреснет;
спой мне, рыжий бард, свою старую песню про Сильных Людей.

Про тех, кто сидел за штурвалами "Цессны", расчётливо-смелых и яростно-честных,
про тех, кто дошёл и кто сгинул безвестно в последний полёт.
Про тех, кто встречал грудью пламя и бурю, кто, встретив препятствие, глаз не зажмурил,
кто в час черной битвы сражался с Артуром за свой Камелот.

Про всех, не боявшихся правдой обидеть, кто с алым штандартом стоял на корриде,
кто потом и кровью значение "лидер" создал себе сам.
Хей-хо, рыжий бард, медью вскрикнули струны, пусть всё воплощается памятью лунной,
и римский триумф, и нашествие гуннов по двум полюсам.

Хей-хо, пей до дна, до последнего вздоха, дошедший к костру из забытой эпохи;
что есть хорошо — пой о том; а что плохо — то вытравит эль!
Рюкзак, и гитара, и лента на грифе, рассвет разливается по небу шлифом,
и тридцать седьмая, остра и пытлива, ведёт параллель.
.

URL записи